Remapping the American Left

Is the Left reemerging as a political force? If we are indeed seeing a new phase of American radicalism, it would not be the first time. Based on insights from the online Mapping American Social Movements Project, this essay reframes the history of American radicalism by paying close attention to the singular fact that for the last century the Left has consisted solely of shifting constellations of social movements without the anchoring presence of a competitive left-wing electoral party. As a result, the American Left has been uniquely unstable. Its organizations come and go, flourishing for a time then withering, only to be replaced at some later point by a new Left based in different organizations, often with different demography, geography, and ideological agendas. This article maps five distinct left constellations over the past century and explores the question of how American radicalism has repeatedly reconstituted itself absent the supportive institutional apparatus of an electoral party.

АМЕРИКАНСКОЕПУТЕШЕСТВИЕВРУССКУЮРЕВОЛЮЦИЮ:ОБРАЗЫИМИФЫ(19051917ГГ.)

This article examines images of the Russian revolution in American representations from 1905 until 1917 on the base of socialconstructivist paradigm to the study of international relations and appeals to the conceptual pair the American Self the Russian Other . As it watched the Russian revolution unfold, the American society lived through its first and second cycles of hopes (concerning the prospects of Russias revolution) and disappointments (with its results) as a consequences Russia became the object of the US worldreforming mission. This article is structured in such a manner as to follow these cycles through the analysis of primary and secondary sources with special ascents on political cartoons and travelogues. As author demonstrated, on the stage of hopes prevailed the Liberaluniversalist myth about the Russian Revolution, on the stage of disappointments the Conservativepessimist one. The former included the faith in the capacity of the Russian people to carry out a Westernstyle revolution under leadership of the Russian liberals and to create the United States of Russia , the conviction that the Russian society was democratic by nature and oppressed by a retrograde and xenophobic government, and the belief that Russias historic destiny was to follow the trail blazed by the Western countries, with the US in the lead. The Conservativepessimist myth portrayed the Russianstyle revolution (invariable circular movement, bypassing freedom and moving right into dictatorship) and Russia as a country forever kept behind by its nonWestern traditions and culture, linked the authoritarian nature of its political system to the peculiarities of its national character. At the same time, representatives from various currents of American radicalism, Socialist or not, constructed the Radical myth and their own ideological identities as they reflected upon the Russian revolution. They saw its importance in the uniqueness of the social message it was sending to the entire humanity, and not in a movement for the creation of the United States of Russia . The Revolution of 1905 1907 and both revolutions of 1917 turned the dilemma of Russian progress into the subject of American sociopolitical discourse and became the culmination of Americas first and second crusades for the creation of a democratic Russia. The fixation of the demonic and the romantic images of Russias revolution in American public conscience made a significant contribution to the shaping of American national identity. Americans invented these mental images on the basis of their ideology of progress and expansion, their own vision of ideal political and social arrangements, true revolution, the place of the US in the world, and its role in the process of its democratization and harmonization.В данной статье рассматриваются образы русской революции в американских представлениях с 1905 по 1917 гг. на основе социальноконструктивистской парадигмы к изучению международных отношений и обращения к концептуальной паре американское Я русский другой . Наблюдая за развитием русской революции, американское общество переживало свой первый и второй циклы надежд (относительно перспектив российской революции) и разочарований (с ее результатами) в результате Россия стала объектом миссии США по реформированию мира. Данная статья построена таким образом, чтобы проследить эти циклы через анализ первичных и вторичных источников с особыми восхождениями на политические карикатуры и травелоги. Как показал автор, на стадии надежд преобладал Либеральноуниверсалистский миф о русской революции, на стадии разочарований консервативнопессимистический. Первая включала веру в способность русского народа осуществить революцию западного типа под руководством российских либералов и создать Соединенные Штаты России, убежденность в том, что российское общество было демократическим по своей природе и угнеталось ретроградным и ксенофобным правительством, и веру в то, что историческая судьба России должна была следовать по следу, проложенному западными странами, с США во главе. Консервативнопессимистический миф изображал русскую революцию (неизменное круговое движение, обход свободы и переход прямо в диктатуру) и Россию как страну, навсегда отстающую от своих незападных традиций и культуры, связывал авторитарный характер своей политической системы с особенностями ее национального характера. В то же время представители различных течений американского радикализма, социалистического или нет, конструировали радикальный миф и свои собственные идеологические идентичности, размышляя о русской революции. Они видели ее важность в уникальности социального послания, которое она посылала всему человечеству, а не в движении за создание Соединенных Штатов России . Революция 19051907 годов и обе революции 1917 года превратили дилемму русского прогресса в предмет американского общественнополитического дискурса и стали кульминацией первого и второго крестовых походов Америки за создание демократической России. Фиксация демонических и романтических образов русской революции в американском общественном сознании внесла значительный вклад в формирование американской национальной идентичности. Американцы придумали эти ментальные образы на основе своей идеологии прогресса и экспансии, собственного видения идеального политического и социального устройства, истинной революции, места США в мире и своей роли в процессе его демократизации и гармонизации.

Direct Action: Protest and the Reinvention of American Radicalism by L.A. Kauffman

Book review

House of Memory

This essay explores how Yamashita so fashions the ten hotel-novellas in her largest work, I Hotel, as to mirror the many-roomed historic San Francisco original with its old-time Filipino and Japanese worker population and whose demolition became a prime focus for the birth of 1960s Asian American radicalism. The hotel serves as both fact and image for the memory of a history from the 1882 Immigration Act to Order 9066 and wartime internment, and from West Coast labor history to US Asian student radicalism in the era of the Vietnam War. The one reflexively is carried in the other, text and history.