Имперские амбиции современных транснациональных корпораций

В современном мире проблематика исследований транснациональных корпораций (ТНК) остается одной из актуальных задач. В новых реалиях международной кооперации традиционная интернационализация товарных (ресурсных) потоков расширяется глобальным транснациональным движением капитала, масштабы накопленных геоэкономических ресурсов создают новое геофинансовое пространство. Нарождающиеся новые мирохозяйственный и технологический уклады размывают национальные границы, транснациональные корпорации трансформируются в «глобальный» сегмент мировой геополитики и геоэкономики, возрождая имперские амбиции крупных ТНК. Процесс интернационализации сопровождается нарастанием мощи и влияния транснациональных компаний из развивающихся стран мира (ТНК РС), повышающих международную конкуренцию за разнообразные ресурсы и их потоки.Достижение глобального доминирования практически во всех сферах жизнедеятельности позволяет также рассматриватьтранснациональные компании и их элиты в качестве важнейших негосударственных акторов мировой политической системы, обеспечивая высокую скорость и обширную географию интернационализации, а также склонность к «экспорту демократии» и инвестированию в страны с высоким уровнем политического риска. В результате создаются суперновые информационные сетевые пространства, формируется виртуальный геополитический мир и «новыеобщие ценности», как принципиально новый способ достижения успехов в мировой политике и экономике.

Геополитические, социально-культурные, элитологические аспекты формирования, деградации и возрождения имперских интенций: информируем и обсуждаем

22 октября (2 ноября) 1721 г. по итогам Северной войны и по прошению Сената и Синода русский царь Петр I принял титулы Императора Всероссийского и Отца Отечества. Принято считать, что с принятием Петром I императорского титула, Россия превратилась из царства в империю,и начался её имперский период истории. Существует мнение, что в ХХ в. правопреемником этой империи стал Советский Союз, а в настоящее время носителем этой традиции является Российская Федерация. 4 июня 2021 года в Ростове-на-Дону состоялся Круглый стол – «Геополитические, социально-культурные, элитологические аспекты формирования, деградации и возрождения имперских интенций» в рамках Всероссийской научной практической очно/заочной онлайн конференции «К 300-ЛЕТИЮ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: ЭЛИТЫ И МИР ВЫСОКИХ ОТНОШЕНИЙ (PRO ET CONTRA)». На круглом столе были рассмотрены следующие актуальные проблемы и вопросы: глава государства и управленческая элита; опыт подготовки кадров для управленческой элиты в XIX – начале XX в.; роль политической, управленческой (бюрократической), военной, финансовой и интеллектуальной элиты в истории России XVII-XX вв.; критерии оценки качества политической элиты и политических лидеров; региональные элиты современной России; элиты и лидерство: российская специфика; элитократия как феномен современной политической реальности; и многие другие. В настоящей публикации даётся лишь предварительный ознакомительный материал, ознакомится с полным содержанием докладов возможно через опубликованный сборник материалов круглого стола.

Имперский проект россии: русификация национальных окраин - рецензия на монографию «Национальные окраины в политике Российской Империи и русской общественной мысли. Под общей редакцией А.Т. Урушадзе.- Ростов-на-Дону: Издательство ЮНЦ РАН, 2020».

В истории всех империй многое в их политическом развитии зависело не только от сплоченного центра, но и от лояльности и послушности их окраин. Именно в гармонизации диалога «центр – периферия» зависел стабильный и конструктивный рост империй, перспектива их выживания. Российская империя длительное время демонстрировала весьма гибкую политику в сфере национальных отношений, поскольку периферия ее государственного устройства сплошь состояла из национальных конгломераций, каждый их которых требовал к себе индивидуального подхода. Автор высоко оценивает рецензируемую им монографию, авторскому коллективу которой удалось дать комплексный анализ проводимой Российской империей политики в отношении своих национальных окраин.Он, в частности, согласен с мнением авторов о том, что Российская империя являла собой пример уникального историко-культурного разнообразия. Причем это многообразие было направлено не на конфликт, а на примирение. Поэтому для настоящего дня важным является адекватное понимание причин этого успешного управления этнокультурным многообразием. Дальнейшее развитие империологических исследований им видится именно в детальном рассмотрении связей между различными частями государства, исследовании проблемы внутри имперского трансфера управленческих идей и технологий, а также в анализе формальных и неформальных административных практик и определение роли представителей общественности в борьбе за выбор политического курса империи на окраинах.

Российский проект Большого Средиземноморья: от имперских традиций к новому витку большого противостояния

В научной статье авторы впервые в отечественной и зарубежной политологии сформулировали сущность российского проекта Большого Средиземноморья. Прослеживается эволюция идей о Большом Средиземноморье, роли и месте России в нем. Анализируя общественно-политический и военно-геополитический дискурсы, авторы приходят к заключению о том, что реализация черноморского вектора в московской стратегии состояла из двух этапов-задач: присоединение земель бывшей Киевской Руси и завоевание Крыма с выходом к Черному морю. Реализовывать первую задачу «национальной политики» русское государство смогло начать только с перовой половины ХVII века. При этом авторы отмечают, что достичь обеих задач невозможно было без военного столкновения с Османской империей.В XIX веке Российская империя продолжает реализовывать свои имперские амбиции, стремясь выступать собирательницей славянских (православных) народов и освободительницей Балкан, что приводит не только к четырём войнам с Турцией, но и напряжению с европейским странами. В статье доказывается, что первое неосознанное стремление заложить фундамент новому российскому имперскому проекту «Большое Средиземноморье», соответственно без самого этого названия, но верного по территориальной привязке и функционалу, можно разглядеть в заключённом Россией в XVIII веке союзе с Австрией и, так называемом, «греческом проекте» Екатерины II. Формирующийся российский проект Большого Средиземноморья опирался не только на военную мощь Империи, но и на мягкую силу. Распад колониальной системы, появление новых акторов в Большом Средиземноморье, стремление Советского Союза подчинить логике глобального противостояния с США страны Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока, выстраивание системы безопасности на Черноморском и более широко в Черноморско-Средиземноморском направлениях в условиях вхождения Турции в НАТО привели к оформлению де-факто советского проекта Большое Средиземноморье, который в более развернутом виде и в новых геополитических реалиях развивал российский имперский проект. В работе обосновывается мысль о том, что формирование новой архитектуры миропорядка сопровождается для России появлением не только новых вызовов и угроз, но и дополнительных возможностей. Кризис архитектуры безопасности в Большом Средиземноморье детерминирует активизацию Российской Федерации не только в военно-политической и экономичной сферах, но и ее присутствие в гуманитарном пространстве стран Большого Средиземноморья.

Англосаксонская историография об имперских амбициях США (анализ концептуальных моментов)

В данной рецензии рассматриваются позиции современных исследователей относительно гегемонистской направленности политического курса США. Многие теоретики сходятся во мнении, что в настоящее время Соединенные Штаты утратили свое положение ведущей державы на мировой арене, а некоторые исследователи придерживаются позиции, что в современных условиях нельзя говорить о гегемонии того или иного государства. Однако все большего распространения получает мнение о возрастающей и преобладающей роли КНР в международных отношениях, в особенности в условиях пандемии COVID-19. Благодаря передовым технологиям, экономическому росту, военной мощи и огромному населению Китай является вторым по влиянию глобальным игроком после США. На более широком глобальном уровне, если две первые крупнейшие экономики мира станут соперниками, многим странам придется рассматривать конкуренцию между Китаем и США как фактор при выработке политики будущего экономического развития. В связи с совокупностью данных фактов, актуальным представляется рассмотрение современной литературы, изучающей имперские амбиции обоих государств в рамках их взаимоотношений.

Новые имперские тенденции Евразии: политические элиты в поисках своего лидерства

В начале XXI столетия политическая карта мира претерпевает значительные геополитические изменения, связанные со сменой мирового лидерства и установлением многополярного мира. Пробуждаются и начинают активно действовать страны, ранее находившиеся в тени подчинения других мировых лидеров. На наших глазах мировая геополитическая архитектура перестраивается, приобретая новые очертания. Формируются новые центры силы, которые находятся преимущественно в Евразии. Лидерство западных держав ослабевает по мере подъема евразийских гигантов, в поведении которых начинают все более отчетливо проступать имперские тенденции. Имперские тенденции проявляются не только на геополитическом уровне как отражение глобального мышления политических элит и их лидеров, но также на уровне культурных и экономических изменений. Все чаще они начинают приобретать черты аксиологической борьбы за новые ценности и продвижение своей системы стандартов. В настоящей работе мы коснемся проблемы пробуждающейся Евразии, что проявляется в усилении роли ведущих стран этого региона, в частности в том, что они своим влиянием уже начали переформатировать международное политическое пространство, вытесняя из него прежних ведущих игроков. Именно усиление суверенитета «молодыми лидерами» воспринимается «старыми лидерами» как конфликт интересов, способный разрушить всю привычную для них систему безопасности их национальных интересов.

Сакральность власти в русской имперской традиции

В мировой политической культуре сакрализация власти играла исключительную роль в процессе элитизации конкретного правителя и его династии, придавая им характер политической эзотерики, харизматичности и пассионарности. Представления о сакральной (священной) природе монархической власти восходят своими корнями в догосударственный период истории человечества. Сакрализация власти является универсальным историческим явлением, вокруг которой выстраивались орбиты других историко-политических проблем. Понимание обществом власти как священной инстанции, фокусировало на себе социальные, политические, правовые и культурно-религиозные стороны общественной жизни.Сакральность всегда играла важнейшую конструктивную роль в упрочении власти. Благодаря ей, элиты приобретали авторитет и уважение со стороны своих управляемых обществ. Сакральность политической элиты используется для усиления своей харизмы и реализации пассионарного импульса, ведущего к имперской гегемонии. Мировая история монархии есть по сути своей история становления и утверждения сакральности верховной власти. Причем сакральность верховной власти частично распространяется и на элиты, которым эта власть делегирует часть своих «божественных» политических полномочий. В сакральности элиты выглядят весьма респектабельно, тогда как, выйдя за ее пределы, оказываются перед проблемой своей десокрализации и краха. Настоящая работа посвящена анализу проблемы влияния сакральности русской власти на процесс становления имперского проекта ее правящей элиты.

«Регулярное государство» Петра: масонский заговор или требование эпохи

Великая и сильная Россия уже не одно столетие вселяет страх в страны Запада. Чтобы подорвать наше могущество различные государства объединяются в коалиции и пытаются внести раскол в российское общество, используя самые разные средства и методы. История, к счастью, не раз показывала миру действие афоризма, принадлежащего Фридриху Ницше: «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее». Смысл этого афоризма в том, что сложные ситуации способны закалить характер, а препятствия на жизненном пути делают сильнее. Но, Запад, почему-то, этого никак не может усвоить, и каждое столетие проверяет могущество нашей страны. В статье рассматривается вопрос становления Российской империи через призму личности – императора Петра I. Автор составляет психологический портрет царя, исследует его политические идеи преобразования общества и изучает одну из загадочных версий становления Российской империи – масонский заговор. Действительно ли Англия пыталась из Московии сделать империю, для чего ей это было необходимо?Еще один немаловажный вопрос, который многие исследователи задают себе не одно столетие, как утопичная идея по созданию Российской империи стала реальностью - просчет Англии или удачное стечение обстоятельств. А расколовшееся на части русское общество (либералы и консерваторы) должно было бы пойти против Петра, но открытой агрессии не было. Войны тоже не подорвали авторитет царя, а лишь истощали государство. Но под своенравным управлением «особенного» царя, который отрицал традиции, ломал устоявшуюся систему управления, России удалось не просто выстоять, но и получить мировое признание. Мнение различных слоев общества сводилось к тому, что Пётр - антихрист. Эта позиция не получила серьезной поддержки. Россия стала империей, а Пётр – императором. В чем уникальность правления Петра страной и что изменило статус и мощь России. Нелегкое детство или трудное юношество? Автор рассматривает разные версии становления империи, где Пётр главный герой.

Проявления преемственности имперской и советской этнополитики в 1920-х гг. (На материалах юга России)

Преемственность имперской и ранней советской этнополитики России остаётся малоизученной актуальной темой. Российская Федерация сохраняет ряд правовых и организационных принципов, идеологем, унаследованных от Российской империи и СССР. Цель исследования — установить проявления преемственности этнополитики на примере Юга России 1920-х гг. Статья основана на применении неоинституционализма и диахронного сравнительного анализа. Автор исходит из того, что меры этнополитики были подчинены целям модернизации и построения бесклассового общества. Раскрыты проявления неэффективности компромисса большевиков с национально-центробежными настроениями на Северном Кавказе (1920—1923 гг.). Автор выявляет долгосрочные цивилизационные и геополитические факторы, побудившие советскую систему применять имперские методы этнополитики. Раскрыты различия и противоречия между имперской и ранней советской этнополитикой. Определены этапы этнополитики в 1920-х гг. на Юге РСФСР, выяснены их различия в территориальном и хронологическом аспектах. Сделан вывод о переходе в 1924 г. органов власти от создания этнократических автономий, от передачи казачьих земель автономиям к ограничениям статуса автономий, к их реинтеграции в состав Северо-Кавказского края. Внимание уделено политике в отношении славянского населения в автономиях Северного Кавказа.

«Последний византиец»: К.Н. Леонтьев о византийских корнях Российской Империи

2021 год – юбилейный для выдающегося русского философа, писателя, публициста, литературного критика Константина Николаевича Леонтьева. Юбилейный и по рождению – 190 лет, и по смерти – 130 лет. Личность незаурядная, противоречивая и по характеру, и по жизненному пути, и по научному и литературному творчеству. По образованию он был врачом, по призванию дипломатом, по складу мысли религиозным консерватором и эстетом, а незадолго перед смертью принял монашеский постриг. Эти особенности его личности и нашли отражение в данной статье.К.Н. Леонтьев не оставил строго систематизированных философско-политических работ. В то же время у него представлена концепция историко-культурного процесса, в фокусе которой он и рассматривал будущее России.Центральное понятие историософской концепции К.Н. Леонтьева – понятие «византизма». Он первым применил этот термин и ввел его в систему философских понятий. Теоретическое обоснование византистских идей и возможность их дальнейшего развития в новых исторических условиях дано им в работе «Византизм и славянство». К.Н. Леонтьев был талантливым последователем Н.Я. Данилевского, автора знаменитого труда «Россия и Европа». К. Леонтьев развил и обосновал идею цикличности развития государств, народов, культур, выдвинутую в этом труде.По К.Н. Леонтьеву, Россия, приняв православие, приобщилась к византийской культуре. Византийская культура столкнулась на Руси с культурой, которая находилась ещё в зачаточном состоянии. Византизм и создал Россию, сделал вывод К.Н. Леонтьев. Византийская идея царизма, то есть ничем не ограниченной самодержавной власти на русской почве выразилась в идее русской родовой монархии как организующем начале народной жизни. Иначе говоря, К.Н. Леонтьев видит в этом корни российской империи. Но значение византизма не только в становлении сильной государственности, но и в формировании культуры России.